Skip to main content

Армения: у прессы есть свобода, но нет независимости

Росбалт, 14/10/2003

ИА "Росбалт" продолжает серию интервью с коллегами из других регионов. 
О каких событиях, тенденциях, проблемах редакторам региональных изданий хотелось бы рассказать всей России мы спрашивали в Калининграде и Новгороде. Сегодня на те же темы мы беседуем с коллегами из Армении — с главным редактором самой тиражной русскоязычной газеты в Армении 'Новое Время' Рубеном Сатяном и с главным редактором государственной армяноязычной газеты 'Айастани Анрапетутюн' Тиграном Фарманяном.


По Вашему мнению, о каких событиях, проблемах, тенденциях, которые имеют место в Армении, должны знать в России, да и в мире в целом?
Рубен Сатян: Разумеется, о тех, которые завязаны на России, на Европе, вообще мировых событиях, тенденциях. Естественно, за границей должны знать о главных событиях в армяно-российских, армяно-европейских отношениях. Я уже не говорю о фактуре — это выборы, демократические преобразования и все прочее.
Тигран Фарманян: Думаю, что главное на сегодняшний день, о чем должны знать в мире — это те направления, которые обозначил президент Армении. Самое главное, что должно освещаться, это наши экономические задачи, стремление Армении стать экономическим лидером в регионе. Ведь Армения, если не ошибаюсь, по экономическому росту идет наравне с Францией сегодня. Три основных направления развития Армении обозначил Роберт Кочарян: информационные технологии, туризм и рудодобывающая промышленность. Именно о наших усилиях и достижениях в этих областях должны знать в мире, чтобы повысились инвестиции в экономику страны. Что касается социально-политических новостей, то это тоже должно быть. В этих сферах у нас тоже есть рост, правда, крайне неудовлетворительный.

По Вашим ощущениям, беднее или богаче России сейчас живет Армения?
Рубен Сатян: Разумеется беднее, что очевидно и по статистике, и по основным социальным показателям — пенсии, зарплаты… Если бы мы не были беднее, не бежали бы отсюда армяне в Россию жить.
Но я хотел бы отметить, что та колоссальная дистанция, которая существовала в уровне жизни между Россией и Арменией, стремительно сокращается. Это мое четкое ощущение. Будучи оптимистом, глядя в завтрашний день, я вижу, что разница между нашими двумя странами через некоторое время будет не столь очевидной и разительной. Наверное, определенная дистанция все же будет сохраняться — ведь у России столько ресурсов и такие размеры, которые не идут ни в какое сравнение с Арменией. И все же я вижу, что на Ближнем Востоке есть страны, которые и по ресурсам, и по размерам можно сравнить с Арменией, и живут они неплохо.
Но стоило бы подчеркнуть, что ситуация в нашем регионе непредсказуемая. Возможны скачки. Причем скачки как в лучшую сторону, так и в худшую. Если опять разразиться карабахский конфликт, это приведет к серьезному откату назад.
Тигран Фарманян: Должен сказать, что в Армении нет той поляризации, которая существует в России. Разница между уровнем жизни в Москве и, скажем, на Сахалине, — в 10, если не в 100 раз. В Армении подобного не наблюдается. Здесь разница между уровнем жизни между Ереваном и каким-нибудь селом Арени намного меньше, чем между российской столицей и другим городом. Конечно, я сужу об этом все больше через прессу. Но я часто бываю в Москве, и вижу, что даже внутри этого города существует очень резкая поляризация.
Пусть не звучит высокомерно, но учитывая всю махину России, ее ресурсы, нефть, можно сказать, что маленькая Армения, бедная природными ресурсами, не особо и отстает.

По вашему мнению, какая из политических сил, партий, движений, организаций наиболее влиятельна в Армении?
Рубен Сатян: Я бы не хотел развернуто отвечать на этот вопрос, только в двух словах. Вся предвыборная борьба
(Президентские и парламентские выборы в Армении прошли в марте-мае 2003 года)
была очень горячей, но нужно констатировать, что сейчас общественный интерес к политике не так высок. Есть определенная часть электората, которая недовольна жизнью, люди, которые не нашли источники дохода для нормальной жизни. Вот ими политические силы и манипулируют. По мере движения вперед, и дай Бог, будет мир, эта часть электората будет убывать.
Если говорить об Армении, то все же здесь существует общественный интерес к личности, а не к какой-либо партии, идеологии. Во время выборов народ шел за Степаном Демирчяном, зная, что он сын Карена Демирчяна. (Степан Демирчян — лидер оппозиционного блока "Справедливость". На президентских выборах вышел во второй тур, но проиграл Роберту Кочаряну. Карен Демирчян — спикер парламента Армении, убитый во время терракта в Национальном Собрании 27 октября 1999 года, пользовался большой любовью в народе). Арташес Гегамян — личность заметная, многие пошли за ним. Но мало кто вспомнит, как называется его партия — из троих один, наверное.(Арташес Гегамян — лидер оппозиционной партии "Национальное Единение".)
Тигран Фарманян: На этот вопрос легко ответить. Надо лишь взглянуть на карту расклада сил в Национальном Собрании. Пусть говорят, что были нарушения при выборах. Даже если это так, то Республиканская партия, не имея вообще веса в стране, не смогла бы занять первое место на выборах. Так что я думаю, приблизительно (по влиятельности) — это Республиканская партия, "Оринац Еркир" и "Дашнакцутюн". Процентное распределение при парламентских выборах с небольшой погрешностью отражает политические реалии в Армении.

На ваш взгляд, уровень свободы прессы в Армении за последние годы снижается или растет?
Рубен Сатян: Ощущение, что не снижается, и не растет. После получения независимости какую-то нишу раздвинули, спустили сверху демократические пределы, и с начала 90-х в этих пределах и живем. При всех пиках, попытках сузить или раздвинуть эти пределы, ситуация, в общем, коренным образом не изменилась. Происходят, конечно, время от времени процессы в этой области. Во время выборов было очевидно движение в сторону сужения рамок. Были негативные пики — это и убийство Нагдаляна, и другие. (Тигран Нагдалян — председатель Совета Общественного телевидения и радио Армении, убит в декабре 2002 года).
Если говорить о себе, то я не чувствую удавки. В течение 10 лет мы были в крутой оппозиции, были и лояльны к властям. Я считаю, что подвижки в области свободы прессы возможны в контексте общей демократизации, демократических преобразований в Армении. Если будет продолжаться общая интеграция в Совет Европы, будут меняться законы в стране, то произойдут положительные изменения и в сфере свободы слова.
Тигран Фарманян: Сразу скажу, что в плане свобод в Армении нет никаких проблем. Абсолютно никаких. Более того, пресса ведет себя порой даже чрезмерно нагло. Так что вся пресса в Армении — свободная, а вот независимого издания нет ни одного. Все вынуждены оказаться в зависимости от того, кто платит. Это связано с экономическим состоянием страны, с тем, что население мало читает газет. Я в свое время рассчитал: для того, чтобы газета давала прибыль, надо перейти границу тиража в 11 тысяч экземпляров. Сегодня вы можете встретить, что самые покупаемые издания пишут, что у них тираж ну, максимум 5 тысяч. Реально у них тираж намного ниже. Это завышение делается исключительно для рекламодателя. А с рекламой очень плохо обстоят дела. Она очень и очень дешевая, и при этом многие издания занимаются демпингом. Пока в стране не появится богатый рекламодатель, говорить о независимых СМИ бессмысленно.

Ощущаете ли вы и в своей работе, и в целом появление нового средства коммуникации — Интернета? Пользуетесь ли Вы сами, Ваши знакомые и коллеги Интернетом?
Рубен Сатян: Ощущаю, и чем дальше, тем больше! Я по натуре консерватор и очень тяжело воспринимал на первых порах появление Интернета, тяжело вводил его в мою работу. А сейчас я без него просто не могу. Если дня нет Интернета, то я начинаю сильно нервничать. Я понимаю, что это способ интегрироваться в мир. Мне каждое утро приносят на стол купонами информацию из Интернета. И я чувствую, что очень часто грань между новостями из Армении и по миру становится зыбкой. Местные новости растворяются в общем потоке мировых.
В нашей газете 'Новое Время', которая, кстати, также размещена в Интернете, я часто кладу рядом на одной полосе местные новости и мировые, взятые из Интернета.
Что касается того, пользуются ли мои знакомые Интернетом, то могу сказать, что многие. Вот хотя бы моя дочка, которая и на работе, и дома его использует. Это колоссальное движение, имеющее большое будущее!
Тигран Фарманян: Это наша больная проблема. Я понимаю, что сегодня без Интернета никак. Но при этом мы оказались в ловушке. Лет семь назад американцы подарили нам самые новые по тем временам компьютеры "Макинтош". Теперь они устарели, а купить новые мы не в состоянии. Сами знаете, как дороги "Макинтоши", а IBM не купишь в добавление к ним. Вот и приходится для основных нужд издательства использовать два компьютера. И только когда они простаивают, мы можем выходить в Интернет, получать электронную почту. Понятно, что эти моменты случаются редко. Ну, а вообще, мои дети, знакомые — все пользуются Интернетом.

Беседовал Самвел Мартиросян, ИА "Росбалт", Ереван
Подробнее:http://www.rosbalt.ru/main/2003/10/14/123811.html

Comments

Popular posts from this blog

Ով կարո՞ղ է ձեզ գաղտնալսել եւ ինչ անել

Գաղտնալսման թեման Հայաստանում շատ
ակտուալ է․ երբ գաղտնալսում են հենց
գլխավոր գաղտնալսողին, պարզ է, որ առնվազն տեսականորեն վտանգը այդքան էլ
տեսական չէ։ Իսկ եթե գործ ունես լրագրողական գործունեության հետ, ապա հասկանալի է,
որ կարող ես լինել ավելի հավանական թիրախ, քան հասարակ քաղաքացին։ Եվ որպես
լրագրող ունես տեղեկատվութունը պաշտպանելու խնդիր։ Չնայած, սա վերաբերում է
բոլորիս։

Ո՞վ կարող է գաղտնալսել


Որ մարմինները, ընդհանրապես, իրավունք ունեն իրականացնել ՀՀ֊ում
օպերատիվ-հետախուզական գործունեությունմ, որի մի մասը հենց կազմում է գաղտնալսումը։

Ըստ Օպերատիվ-հետախուզական գործունեության մասին ՀՀ օրենքի 8֊րդ հոդվածի․

Օրենքով իրենց վերապահված լիազորությունների շրջանակներում լայն իմաստով
օպերատիվ-հետախուզական գործունեություն իրականացնելու իրավունք ունեն` 1) ոստիկանությունը. 1.1) ռազմական ոստիկանությունը. 2) ազգային անվտանգության մարմինները. 3) հարկային մարմինները. 4) մաքսային մարմինները` մաքսանենգության և այլ հանցագործությունների խափանման ու
բացահայտման նպատակով. 5) քրեակատարողական ծառայությունը` միայն քրեա…

Հաքերները ուղարկում են խայտառակող տեսանյութ հրապարակելու սպառնալիքներ

Այսօր բազմաթիվ մարդիկ ստանում են նամակներ, ուր իրենց սպառնում են հաքերները եւ գումար պահանջում։ (նամակի մոտավոր տեսքը ստորեւ)։ Ի՞նչ են ուզում հաքերները։ Էլեկտրոնային նամակում գրված է, որ իրենք գիտեն ձեր էլեկտրոնային փոստի գաղտնաբառը։ Եվ, հաճախ, իսկապես գրում են գաղտնաբառը, սովորաբար, արդեն հինը, որը մարդ փոխել է, բայց իսկականն է։ Հետո սպառնում են, որ, իմանալով գաղտնաբառը, իրենք կարողացել են ներխուժել համակարգի կամ էլեկտրոնային փոստ, վիրուս տեղադրել սարքում եւ գաղտնի տեսագրել մարդուն։ Ու հիմա սպառնում են ինչ-որ խայտառակող տեսանյութ հրապարակել, եթե մարդ գումար չվճարի։ Ավելին, հաճախ հենց ձեր էլեկտրոնային փոստի հասցեից է գալիս ձեզ նամակը։

Իրականում սա խաբեություն է։ Հունվարի կեսերին ինտերնետում հայտնվեց մի մեծ, միլիարդանոց էլեկտրոնային փոստերի եւ դրանց գաղտնաբառերի արխիվ։Դա տարբեր տեղերից տարբեր ժամանակներին գողացած տվյալներ էին։ Հիմա կիբերհանցագործները այդ արխիվի ցուցակով բոլորին ուղարկում են նման նամակ՝ հույս ունենալով, որ մարդու վրա կազդի այն, որ իսկական գաղտնաբառն է տեսնում, կվախենա …

Ինչու է պետք անպայման գնալ ընտրությունների․ թվերն են խոսում։

ՀԻմա մի քանի կարեւոր բան, թե ինչու պետք է պարտադիր գնալ ընտրությունների։ Եվ կապ չունի, թե ում եք ընտրելու։

Սոցհացրցումները բավականին վատ ազդեցություն ունեն հայաստանյան հասարակության վրա։  Մի մասը պրոֆեսիոնալ չեն։ Մյուսները՝ մի շարք հանգամանքներ հաշվի չեն առնում։ Օրինակ, ռեյթինգային թեկնածուները հեղինակությունը տվյալ հատվածներում, ինչը կարող է բավականին հետաքրքիր փոփոխություններ մտցնի թվերի մեջ։ Իսկ կարեւորը․ շատ մարդկանց հիասթափեցնում են եւ ստիպում մնալ տանը կամ ձայնը տալ ոչ նրան, ում մարդը կցանցկանար։ Քանի որ, բնականաբար, մարդ ուզում է իր ձայնը տված լինի այն ուժին, որը մեծ հավանականությամբ կանցնի ԱԺ։

Բայց եկեք տեսնենք, որ ամեն ինչ այդքան էլ միանշանակ չէ։ ՄԻանշանակը մենակ այն է, որ կհաղթի Իմ Քայլը։ Մնացածը կախված է ընտրողներից, այսինքն՝ նաեւ ձեզանից։

Եկեք նայենք։ Անցյալ պարլամենտականներին քվեարկել են 1,575,786 մարդ։ Տեսականորեն քվեարկելու իրավունք ունեցողների թիվը եւս մեկ միլիոնով մեծ է, չնայած այստեղ շատերը պարզապես երկրում չեն։ 2017 ընտրություններին մարդկանց բերում էին ավտոբուսներով…